Год и восемнадцать секунд

Надежда Железнова| опубликовано в номере №1066, Октябрь 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Сначала над полем появился вертолет. Гигантская стрекоза на фоне прозрачного сентябрьского неба.

– Самая совершенная конструкция – опытный экземпляр модели МИ-10-К, – объяснил мне стоявший рядом летчик. – Уж если кто и сможет, так только он...

Надо было видеть, как элегантно плыл вертолет, красавец и силач, к краю летного поля, где притулился старенький, видавший виды АН-2, дважды списанный по возрасту из авиации, уже разрезанный на части автогеном, а теперь снова собранный, подлатанный, подлеченный – с заклепками на боках и крыльях. Готовый для своего самого последнего рейса...

В момент, когда они встретились – вчерашний и сегодняшний день авиации, – на аэродроме Шереметьево было тихо и пустынно. Только подъезжали «рафики» с надписью «Кино», и из них выгружали оборудование для съемки и кабель. Потом в середине поля расстелили белое полотнище. На самом краю его установили рацию, а полукружием – семь камер. Появился и хозяин рации – Валентин Андреев, заслуженный пилот СССР. Заняли места у камер главный оператор картины Владимир Ковзель и шесть его помощников.

Вся эта будничная деловитость была вовсе не похожа на то, что рассказывают об атмосфере киносъемок с ее шумом, суетой и неразберихой, и не прыгал в кадр хлопотливый ассистент с хлопушкой и традиционным выкриком «дубль такой-то!».

Этот эпизод будущего фильма «Пилот первого класса» снимался без дублей. Они невозможны – вы поймете сами, почему.

...Вертолет с прицепленным к нему «Антоном» медленно, осторожно стал подниматься в воздух. В небе происходило нечто необычное, и все, кто находился на земле, сознавали это. Плотное кольцо зрителей окружило летное поле. Да что поле! Все шоссе вокруг аэродрома за считанные минуты превратилось в гигантскую пробку: легковые, грузовые, автобусы приостановили свой путь...

...Вертолет набирал высоту, а на земле в ожидании сигнала замерли семь кинокамер. Не слышно команды режиссера: «Внимание, мотор! Начали!» Да и сам режиссер Анатолий Вехотко не спускает глаз с рации, с Валентина Андреева. Сегодня в кино командует авиация.

...Вертолет делает несколько кругов над полем и идет на снижение. В полной тишине на камерах поднимаются флажки – знак готовности. Поднимается флажок и над рацией. Это сигнал начала съемок.

...В этот момент на экране зрители увидят один из кульминационных моментов фильма – последний в жизни рейс лучшего комэска авиации специального применения, пилота первого класса Василия Селезнева.

...Низкая облачность прижимает самолет к земле, идет дождь – мелкий, сетчатый. Он заставляет Селезнева напряженно вглядываться вперед, посматривая на приборы, на карту, на землю.

...Тракторы стоят в поле без движения – нет запчастей. Трактористы греются у костерика. Ждут. Все было бы хорошо: Селезнев, опытный летчик, вынужденный нарушить ради дела инструкцию – полететь в непогоду, без второго пилота, выручать соседний колхоз, – посадил бы самолет. Если бы один из трактористов вдруг не выбежал на поле, – прямо под снижающуюся машину. В последнюю секунду, когда шасси должны были коснуться земли и гибель тракториста казалась неминуемой, Селезнев рванул штурвал на себя, дал полный газ. Самолет буквально перепрыгнул через тракториста. Но двигатель с неисправным карбюратором не развил больших оборотов, и самолет не смог уйти на второй круг. Летчик пытался выровнять машину, но самолет уже потерял скорость.

Это фрагмент сценария. Чтобы снять эту сцену, заслуженный пилот СССР Георгий Петрович Дробышевский, который ведет в эти минуты вертолет, должен на заданной высоте по команде Андреева с земли мгновенно отцепить свой груз (дается на это не более 6 секунд!), так, чтобы на экране мы увидели достоверную картину гибели самолета. Только МИ-10-К, вертолет с точечным электрическим отцепом, способен молниеносно сбросить груз, не изменяя траектории движения.

Но ни один из специалистов Научно-исследовательского института гражданской авиации не мог дать гарантию, что встречные потоки воздуха не отнесут АН-2 к краю поля, что сброшенный пустой самолет не станет планировать в воздухе. Что огромные лопасти вертолета не закрутят и не разорвут его на части. И, наконец, главное: что самолет не упадет прямо на кинокамеры...

Дистанция безопасности и угол возможного падения самолета вычислялись по сложнейшей формуле инженерно-авиационных расчетов. Формула оказалась точной. В сценарии: «...Самолет ударился о вязкую, пропитанную дождем землю и, зарываясь колесами в мокрый суглинок, медленно перевернулся, ломая концы крыльев и лопасти винта». На пленке это запечатлели с безупречной точностью семь высокочастотных камер.

Эпизод на экране занимает 18 секунд. И еще год подготовки к этим секундам – с начала работы над фильмом «Пилот первого класса», который снимается на студии «Лен-фильм» Анатолием Вехотко и Натальей Трощенко по сценарию Владимира Кунина, знакомого зрителю по кинофильму «Хроника пикирующего бомбардировщика».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены