Геновайте Свирплене

Андрей Баташев| опубликовано в номере №979, Март 1968
  • В закладки
  • Вставить в блог

Перед тем как позвонить Геновайте Свирплене, я знал о ней только то, что она лучший мастер Вильнюсской швейной фабрики «Лелия» и что недавно она была награждена Почетным знаком ВЛКСМ. Геновайте живет в Старом Вильнюсе. Узкие улочки (вот где снимать детективные фильмы!), есть даже домишки без окон (когда-то на окна был налог), закопченные кирпичи, потемневшие деревянные решетки и стрельчатые костелы, легко вознесенные к влажному небу.

И здесь же, рядом, современное выставочное помещение. Его четкая геометрия, словно новая грань старинной архитектуры, но как опознавательный знак современности ярко горит цветной— без полутонов — объемный витраж...

Я поднимаюсь по деревянной лестнице в старом доме. Здесь и живет Геновайте Свирплене...

— Сколько ступенек? — повторяет она мой вопрос.— Честное слово, не знаю. Никогда не считала. Хотя слово «Свирплене» в переводе на русский и значит что-то вроде «замужней кузнечихи», но мне уже давно надоело прыгать по этим бесчисленным ступенькам,— улыбается она.— Поверьте, что даже в замке Гедеминаса гораздо меньше удобств, чем в обычной современной квартире...

Улыбается она быстро и по-мальчишески ясно. А движения у нее изящные и экономные. Легко представить, как она точно и безошибочно выполняет сложную работу, мгновенно реагируя на разнообразные сигналы...

...Каждый день десять минут седьмого Геновайте выходит из дома и идет на работу. Проходная «Лелии». На стене нарисован Палангос-Юзе — веселый портной с огромными ножницами в руках. Когда работницы идут на фабрику, он провожает их дружелюбным взглядом.

— Кто такой Палангос-Юзе? А это портной такой был когда-то,— отвечает мне Геновайте.— Ходил он по свету вот с такими огромными ножницами и шил, пел, на скрипке играл..»

Разные есть профессии. В одних больше простора для творчества, в других меньше. Но каждый человек хочет творчества. Хочет, чтобы его индивидуальность проявлялась в его работе и в жизни. Чтобы не было ощущения: есть я, нет меня — ничего не изменится. Человек должен быть нужным, необходимым другим людям. И если это так, значит, он нашел свое место в жизни...

Как человек находит себя? Что создает неповторимую индивидуальность мастера? Может быть, старинные вильнюсские улицы, бережная уважительность к мастерству и добротная талантливость литовского крестьянина, ножом вырезавшего из дуба фигуры скорбных святых, а может, самым сильным импульсом были вот эти современные витражи, где объемный цвет формирует звучащее тональное здание?

Жил когда-то на свете Палангос-Юзе... У него были золотые руки и волшебная игла.

Мы говорим с Геновайте о веселом портном. Она часто выступала на сцене в его роли. Самодеятельных артистов с «Лелии» не раз встречали аплодисментами в Риге, Минске, Ленинграде, Горьком...

— Палангос-Юзе, он в брюках клетчатых, пиджак — плечи подложены до ушей, шляпа соломенная, а на ногах деревянные башмаки — клумпи. У меня 36-й размер, а тут такие огромные клумпи попались — наверное, 43-й... Палангос-Юзе просто не мог плохо шить. Но я уверена, что и он был бы удовлетворен работой наших девушек...

В бригаде Геновайте Свирплене 36 человек. Выполняют они 32 операции. Здесь идет «сборка» женских пальто. Чтобы новенькая ученица овладела в совершенстве одной операцией, нужно три месяца.

Порой Геновайте Сама садится за машину и показывает новенькой, что и как надо делать, исправляет чужие ошибки и делает все спокойно, быстро, уверенно... «Мастер не имеет права на плохое настроение»,— говорит Свирплене.

...Юзе заблудился. И вдруг он видит на дороге девушку. Он сбрасывает с себя тяжелые клумпи и танцует с ней. Кричит петух. Девушка убегает, Юзе — за ней...

Я вспоминаю рассказ Геновайте о веселом портном и одновременно слышу, что она говорила мне потом:

— Нет, петухи тогда еще не пропели... Я это смутно все помню. Пятидесятый год. Тогда времена тяжелые были...

Банды националистов в лесах скрывались... Мы жили в деревне в ста километрах от Вильнюса. Отец работал на железной дороге. Бандиты пришли ночью... Отец и мать лежали на земле, и все... Мне тогда было одиннадцать, а братьям: одному — полтора года, другому — девять лет...

После смерти родителей Геновайте переехала в Вильнюс. Братьев отдали в детский дом, а она жила с бабушкой у дяди. Окончила восемь классов, поступила в техникум.

Она пришла на фабрику в 59-м году. Была работницей, резервисткой и вот уже третий год работает мастером...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены