Федосеевские прилады

Сергей Козырев| опубликовано в номере №1416, Май 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

Повышают производительность труда и расширяют возможности токаря-универсала. Но пока они никого не заинтересовали, некому внедрять их в производство

— Конечно! Кого обрадует перспектива точить всю жизнь круглое!.. — Федосеев горячится: он очень болезненно переживает падение престижа токарного ремесла. — Потому-то у нас в цехе и нет молодых людей. Ну, а что они, собственно; знают об этой профессии, о возможностях станка?! Вот показать бы им толково, что можно сотворить на токарном станке, если захотеть... Уверен: отношение их резко бы изменилось. Но кому показывать?..

Как представлю, что через год-другой весь мой опыт, все мои приспособления, придумки лягут мертвым грузом, — руки опускаются. Труд стольких лет — и никому не нужен... — Федосеев тяжело вздыхает. О скором выходе на пенсию он думает с большой печалью. — Где-то я слышал притчу о художнике, который всю жизнь писал картину, а потом обнаружил, что некому показать свое произведение... Представляешь, какая это была драма!..

Токарь высшей квалификации Георгий Степанович Федосеев, работающий в Институте гидродинамики Сибирского отделения АН СССР, глубоко убежден, что работать на токарном станке не менее интересно, чем конструировать космические аппараты. И убеждает в этом других. Точнее — пытается убедить.

Станок, которому вроде бы положено только точить, нарезать резьбу, сверлить, зенковать... оживает под руками мастера. Георгий Степанович точит на нем сферы с точностью до сотки, потом нарезает на них резьбу; полирует многогранники, а если надо, может и сваривать детали. Разогревает вращающиеся поверхности и, когда они расплавляются, сваривает материалы; причем и такие. которые считались до недавнего времени несовместимыми — титан, дюралюминий, оргстекло, эбонит, пластмассу, сталь, бронзу, латунь, медь и даже... дерево. Устройство, страхующее станок от перегрузки, — небольшой шпиндель. И вот еще что важно: чтобы проделать эту операцию, совсем не обязательно быть токарем высокой квалификации.

Однако «простота конструкции приспособления, существенно сниженный расход материалов и в несколько раз уменьшившиеся трудозатраты» (как говорится в отзыве Сибирского НИИ метрологии, где Федосеев проводил занятие школы передового опыта) не главное. Главное то, что никто, кроме самого мастера, не пользуется этим приспособлением. У Федосеева учеников нет. Они ему по штату не положены.

За сорок лет работы даже у среднего специалиста накапливается такой опыт, который вполне пригодится любому молодому рабочему. А опыту такого умельца, как Федосеев, просто нет цены.

Можно долго перечислять его приспособления или, как он сам их называет, «прилады». Вот только несколько из них. Устройство, позволяющее задавать любую кривизну дуги и получать какой угодно эллипс или шар, точить внутренние сферические поверхности. Инструмент для фрезерования и гранения, инструмент для изготовления резцов, обсадки труб... Опытные токари, увидев эти прилады, во что бы то ни стало хотят заполучить их для работы. И потому нетрудно понять директора московского СГПТУ-180, Героя Социалистического Труда В.Филиппова, который, прослышав о Федосееве, тут же написал письмо в Новосибирск директору института, где работает Федосеев: «Прошу разрешить посещение института работнику нашего училища с целью ознакомления с опытом работы токаря-новатора Г.С.Федосеева».

Три тысячи километров оказались не помехой. Еще бы, ведь «фокусы» Георгия Степановича может повторить даже школьник, владеющий азами работы на токарном станке, и тем более учащийся ПТУ. Станок превращается в инструмент, на котором можно экспериментировать, творить. Да и сами прилады заставляют поразмышлять: а не могу ли и я тоже что-нибудь придумать?

Недавно Георгий Степанович получил письмо от учащихся второго курса СГПТУ-180: «Налаживаем у себя изготовление приспособлений для всех училищ, где готовят металлистов. С помощью мастера мы освоили несколько приспособлений, и наша группа перевыполнила план на двести процентов! Но мы можем дать больше и лучше».

Сколько резервов для повышения производительности труда таит станок Федосеева!..

Получается: ученики, которые сами нашли своего учителя, живут от него за тридевять земель. Он бывает у них, когда изредка приезжает в Москву. Последний раз встречался с ребятами. когда его вызвали получать медаль журнала «Изобретатель и рационализатор» за победу в конкурсе «Техника — колесница прогресса». Кстати, вместе с ним такую же медаль получили известный физик, один из создателей лазера, В. Фабрикант и хирург Г. Илизаров.

А как-то у себя на даче изобрел Георгий Степанович «вечный» двигатель для открывания форточек в теплице. Вечный — потому что сделан из нержавеющей стали и работает на разнице температур в теплице и на дворе. Будет эта разница даже в один градус — окна теплицы, как лепестки цветка, раскрываются или закрываются. Прибывшие на экскурсию академики подтвердили: действительно вечный — ведь температура воздуха на дворе меняется постоянно.

Федосеев нашел еще множество применений своему термогидроприводу, который без устали двигал окна в теплице. Начиная с проветривания квартир и зернохранилищ и заканчивая легковым автомобилем, где автомат может сливать из радиатора перегревшуюся или, наоборот, замерзающую воду.

Когда от Федосеева попросили отзыв специалистов Главтеплицы о термогидроприводе, он сам пошел к начальнику главка. И прямо в кабинете устройство, опущенное в ведро с теплой водой, стало тянуть привязанные к нему за веревки стулья. Отзыв был тут же подписан и дано указание проектировать типовой термогидропривод.

А идея была, как всегда, «проще простого». К трубе Федосеев выточил шток. Трубу заполнил капроновыми гранулами и залил маслом. Станет в теплице жарче, чем нужно, — капрон расширяется, вытесняет масло, давит на шток, и рама теплицы открывается. Кроме того, теплица может, как нянька, включать электроотопление, освещение на ночь, поливать грядки, и все это практически на даровой силе. В итоге — помидоры и огурцы у Федосеева в Новосибирске поспевают раньше всех.

Когда ему было четырнадцать и он на станке точил детали для «катюш», придумал то. до чего никто из опытных рабочих не додумался. Начал обтачивать кольца для стабилизаторов не по одному, а сразу по двадцать — тридцать штук и выполнил план сразу на восемьсот процентов. За что и был премирован сапогами, шапкой и буханкой хлеба.

У Федосеева есть авторские свидетельства, которые выданы ему вместе с известным хирургом академиком АМН СССР Е. Мешалкиным, — за создание стереофонендоскопа, который уже в небольших количествах выпускает одно предприятие. Искусственные сердечные клапаны, которые использует Мешалкин, изготовлены только благодаря приладам Федосеева.

Но вот парадокс: на изобретательскую деятельность мастера обращают внимание все, кроме тех, кого она касается, так сказать, по роду занятий.

У себя в институте, когда нужно решать задачи, от которых уже все отказались, он незаменимый человек. Придумали, например, инженеры корпус для одного устройства. А вот оборудования, чтобы сделать его, не оказалось. Федосеев предложил выливать форму из пластмассы прямо на токарном станке. Но как только его разработка выходит за рамки заданий цеха — что тут начинается!.. Ведь она не предусмотрена тематикой института. А значит, никому не нужна...

Работа есть работа, печально соглашается Федосеев, но поделать с собой ничего не может. Все его прилады и изобретения не задание главного инженера. а способ думать и видеть, способ жить. Усовершенствует он все, что попадает на глаза, постоянно придумывает что-то новое. В квартире у него не просто ванная комната, а еще и сауна. Дачу, к примеру, он строит вот как. Из поваленных деревьев, которые идут разве что только на дрова, пилит кирпичи. Потом делает по их краям бороздки и ставит один на другой. Не хуже настоящих кирпичей.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте об истории создания дворца княгини Гагариной в Крыму,  о непростой судьбе Иосифа Брол\дского, о «первом и последнем энциклопедисте XX века» нашем соотечественнике Николае Судзиловском, о жизни и творчестве неподражаемого Лопе де Веги, о прекрасном городе Таруссе, о великих наших соотечественниках, в разное время живших в нем и о его достопримечательностях, очерк о так всеми любимом Николае Караченцеве, ровно год, как ушедшем от нас, продолжение детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Олег Протасов

Спортивный автограф

Выступление и наказание

XXVII съезд КПСС требует от нас...