Дорога к Зевсу

Алексей Азаров| опубликовано в номере №1126, Апрель 1974
  • В закладки
  • Вставить в блог

10

Магда, всхлипывая, припадает к моему плечу.

- Такое несчастье, Франци!

- Когда это стряслось?

- Сегодня ночью... Я и не знаю, как выдержала... Посмотри...

- Кто приходил, Магда? Солдаты, штатские, гестапо? Ради бога, не плачьте и постарайтесь вспомнить.

- Господин капитан...

- Это я уже слышал.

Магда достает из передника мужской платок, вытирает глаза и трубно сморкается. Складывает платок по линиям, заглаженным утюгом. Бурные события ночи не лишили ее аккуратности. Так что же все - таки произошло? В водопаде слов, перемешанных с рыданиями, смысла не наберется и на тонкую струйку - вроде той, что течет из засорившегося крана; я с трудом отделяю от обильных вод три капли: капитан - арест - обыск. Кто арестовал капитана Бахмана и почему? Кем был произведен обыск? Что нашли?..

Я чуть не силой усаживаю Магду на табурет; сажусь и сам; беру ее руку в свою. Кухня - при открытой двери - отличный наблюдательный пункт. Из него видны коридор, прихожая и гостиная. Одно из двух: или Магда успела навести порядок, или обыск был поверхностным. Насколько я понимаю, все осталось на прежних местах: ящики вдвинуты; портреты Бахманов не перепутаны; вазочки, салфетки, настенные тарелки с пастушками и пастухами - словно до них и не дотрагивались. Нет, это не гестапо. Служба безопасности перевернула бы все вверх дном и вдобавок оставила бы в квартире засаду.

И все - таки странное получается совпадение. Я уезжаю в Бернбург, а капитана Бахмана той же ночью арестовывают. Цоллер? Но он же был в Бернбурге, и потом, насколько я знаю, гестапо не лезет в дела армии.

- Что они говорили, Магда?

- Ах, Франци! Это ошибка, огромная ошибка, и господь накажет их! Они - нет, ты только послушай! - они заявили, что господин капитан уклоняется от фронта! Это он - то! Ты знаешь, что я им сказала? Стыдно! - сказала я. - Посмотрите на себя: вы такие здоровые, а наш капитан два раза был ранен - сюда и сюда, - сам генерал наградил его крестом!... - Вот что я им сказала, Франци! И, верное дело, они заткнулись...

Я выпускаю руку Магды, расстегиваю пальто. Кофейник на плите свистит, призывая хозяйку. Магда отрешенно смотрит на него, не делая попыток встать.

- Я помоюсь? - говорю я. - Целую ночь в дороге.

- Да, да...

Все с тем же отрешенным видом Магда помогает мне повесить пальто, прячет в нишу мундир. «Скверная история, - думаю я, закатывая рукава рубашки. - Бахман уклонялся от фронта? Что ж, возможно...» Горячая вода, полоснувшая по шрамам, заставляет меня отдернуть левую руку... О, черт! Нервы у меня явно не в порядке - Бахман Бахманом, но надо ли забывать, где какой кран? Раньше, что бы ни происходило, я помнил о мелочах - профессиональное качество, с утратой которого жизнь осложняется в тысячу раз. «Нет, все - таки совпадение...» Магда с полотенцем через локоть, пошмыгивая носом, протягивает мне пакетик с мылом. Я надрываю бумажную обертку и бездумно рассматриваю зеленый кирпичик с оттиснутым на нем трафаретом. «С нами бог!» Точно такая же надпись красуется на солдатских поясах. Скорее всего мыло из запасов капитана Бахмана, обвиняемого ныне в дезертирстве.

Судя по сводкам, фронт движется на запад. Пишут о сражении у Кольце. Если память мне не изменяет, это где - то на Висле; оттуда до границ империи несколько танковых переходов. Мудрено ли, что капитан Бахман постарался зацепиться в тылу, но при этом где - то оплошал и позволил уличить себя в «пораженчестве» или еще чем - нибудь таком?.. Я ополаскиваю мыло и ощупываю щеки - не слишком ли заросли? Пожалуй, надо забежать в парикмахерскую. Бритье стоит ровно одну марку; у меня семь марок с мелочью, а впереди четыре дня до получки и полное отсутствие финансовых перспектив.

- Кофе, Франци, - вспоминает Магда. - Боюсь, он перекипел и совсем невкусный.

- Ничего, сойдет!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о встрече одного из наших авторов с Валентином Пикулем,  о жизни и  деятельности академика Игоря Васильевича Курчатова,  об уникальной  судьбе уникальной женщины  русской эмигрантки Нины Буровой,  об истории создания двойного портрета «Арлекин Пьеро»,  об интересном эпизоде в жизни художника Ван Гога, окончание детектива Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Верить в будущее

С генеральным секретарем Всемирного Совета Мира Ромешом Чандрой беседует специальный корреспондент «Смены» Виталий Засеяв