Держи марку

Анастасия Чеховская| опубликовано в номере №1733, Март 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Как почтовые знаки сохраняют историю

За девяностые годы наша страна из самой читающей превратилась, пожалуй, в самую пишущую страну мира. Если есть деньги – всегда можно издать свою книгу, «Смена» об этом уже писала не раз. А увековечить себя в марке – можно?

В почтовой службе России нам объяснили, что сначала гению в области литературы или другой сферы придется умереть, потом пять лет полежать, а уже после можно подавать запрос на изготовление почтового знака.

У нас действует строгое правило: при жизни деятелей марки и конверты с их изображением не печатать (за крайне редким исключением), – рассказывает филателист Демид Устинов. – Еще одно правило — почтовый знак должен быть приурочен к юбилею, кратному пятидесяти. И, безусловно, сам деятель должен быть широко известен, прославлен и знаменит. Не по всей стране, хотя бы в отдельно взятом регионе.

Но и эту пресловутую значимость приходится доказывать, разыскивая в архивах сведения о прошлом. Так, российская почта «не пускает» на марку Минаева. Не автора «Духless», а симбирского (ульяновского) поэта Дмитрия Ивановича Минаева, который упомянут в учебниках по истории литературы и журналистики как поэт-сатирик, сотрудничавший с «Будильником» и прогневивший самого Добролюбова. Гончарова – пожалуйста, а Минаева — нельзя.

«Но если человек попадет на марку, память его будет вечной, – уверен Устинов. – То, что потеряется у историка, сохранится у филателиста. Сколько исторических детективов распутали благодаря маркам! Например, иркутские филателисты доказали, что адмирал Корнилов — герой обороны Севастополя — родился в Иркутске. О вице-адмирале Скрыдлове, изображенном на дореволюционной марке, в советское время информации не было даже в энциклопедии. И только в девяностые я узнал, что Николай Илларионович Скрыдлов был командующим Тихоокеанским флотом во время Русско-Японской войны. Не принял советскую власть — и его забыли. А марка сохранила память. Выйдите на улицу, спросите, кто такой Федор Панферов или Иван Ознобишин? Прохожие только покрутят пальцем у виска, а филателисты знают: Панферов – писатель, один из первых редакторов «Октября», Ознобишин – поэт, переводчик с арабского и персидского, живший в начале 19-го века».

Кстати, «Смена» выяснила, что получить «марочную» известность все же можно. Персональные почтовые марки печатает Австрия: по поводу вашего дня рождения, бракосочетания, рождения ребенка, даже переезда в новый дом. Стоимость двух сотен напечатанных знаков — в пересчете на наши деньги — около восьми тысяч рублей. Марки имеют хождение наравне с государственными, гасятся австрийской почтой, как и официально выпущенные почтовые знаки.

«Пока одни филателисты спорят, признавать эти марки или нет, – рассказывает Устинов, – другие уже начинают скупать наиболее интересные образцы, поскольку информация о персонифицированных марках тоже появляется в каталогах. Я точно знаю, что такая информация поступала ульяновским филателистам, которые в честь выставки «Православие и культура» заказали персональную марку с иконой Кирилла и Мефодия».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 5-м номере читайте о жизни и трагической кончине Александра Сергеевича Грибоедова, о временах царствования царя Петра III, о «советском Сусанине»  Матвее Кузьмиче Кузьмине ставшем Героем Советского Союза в 84 года, об Александре Матвеевиче Понятове, нашем соотечественнике, изобретателе видеомагнитофона и основателе всемирно известной фирмы «Ампекс», беседу с нашей замечательной современницей доктором медицинских наук Марьяной Анатольевной Лысенко,  окончание остросюжетного  романа Леонида Млечина «Пока я не скажу: «Прощай» и многое другое



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Одно дуновение ветра

Путешествие на паруснике «Седов»

Наследие герцогства бургундского

В литературе ХIХ века богатые сословия предпочитали выпивать бургундские вина почти так же часто, как бордо и шампанское

Президент ворсистый, средней плотности

Где делают ковры с ярко выраженными политическими убеждениями

в этом номере

Рига

Фотопутешествие с Юлианом Рибиником

Эдмунд Шклярский: «Я – египтянин»

Самый загадочный певец русского рока – о любви, живой виолончели и праздниках