Дело командора

И Росоховатский| опубликовано в номере №941, Август 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Научно-фантастическая повесть

Гигант остается на медбазе

«Теперь мне известно:

Во-первых, случай асфиксии-Т зарегистрирован у человека, с которым поговорил штурман. И этот человек и штурман погибли от болезни.

Во-вторых, возбудитель асфиксии-Т устойчив к двадцати тысячам сильнейших лекарственных препаратов. Это все, что медики пока успели испробовать.

В-третьих, несмотря на применение генхаса, какая-то часть микробов могла уцелеть.

В-четвертых, экипаж ракеты, находясь долгое время в космосе, заболел ностальгией. Оказавшись опять на родине, космонавты, естественно, думали не о соблюдении карантина, а о том, как поскорее выйти из корабля. Мог ли Кантов сдержать их, заставить выполнить все условия карантина? И каково состояние самого Кантова после смерти Семенова?

И есть еще несколько вопросов:

Почему асфиксия-Т проявилась у штурмана так поздно, спустя почти два года после посещения планеты?

Почему приборы в карантинном пункте показали стерильность?»

Павел Петрович еще раз перечислил в памяти все эти факты, расположил их в ином порядке. Но ничего нового не обнаружил. Он подумал: «Как бы там ни было, чтобы ответить на два последних вопроса, надо больше знать о возбудителе болезни».

— Полетим на Медбазу? — спросил Петр.

Павел Петрович повернул голову к гиганту, подумал: «Судя по всему, он выключил свои телепатоусилители в комнате Истоцкого, а сейчас включил их. Почему?»

— Ты повезешь меня?

— Хорошо, — с готовностью сказал Петр. — Вряд ли это будет таким же комфортабельным путешествием, как в аппарате, но тут ведь недалеко.

Он поднял Павла Петровича на руки, как поднимают детей, образовал защитную оболочку и включил гравитатор.

Вдали показался многоэтажный диск, сконструированный из пластмасс, металла и стекла и внешне похожий на слоеный пирог. Диск висел в пятистах метрах над землей, покрытый матовой пленкой. Это и была передвижная база Медцентра.

Главный микробиолог никого не принимал. С трудом они пробились к его заместителю.

Профессор Мрачек, грузный мужчина с совиным профилем, тоже собрался спровадить их еще к кому-то, но Павел Петрович категорически сказал:

— Э, нет, знаю я эту кутерьму. Считайте, что я уже воспользовался правами следователя Совета, о которых я пока деликатно не упоминал. Приношу соболезнования, дорогой профессор, но вам придется ответить на наши вопросы.

Мрачек издал нечто среднее между воплем и стоном. Его большие глаза нетерпеливо уставились на посетителей.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены