Дело Эрбэ и Ко

М Протусевич, И Саблин| опубликовано в номере №4, Март 1924
  • В закладки
  • Вставить в блог

Роман

Краткое содержание предыдущих глав

В Москве арестовывается Эрбе, при нем найдены адские машины и зашифрованная записка. Шифр - двойного обозначения. Следователь Костин раскрывает его. Нити дела тянутся из - за рубежа. Андрей и Сергей направляются следователями в Батум. Они едут как представители Эллинского общества. Дорога полна приключений. Встречают английский миноносец, открывают берега Пиленково, где вместо Поти белые; в Поти Сергея арестовывают, но он освобождается. В Батуме Андрея узнают, он бежит. В Тифлисе Сергею удается посредством бокса освободиться от офицеров и бежать на автомобиле. Шофер, Саша Стуков, оказывается «своим».

В Батуме Андрей по газетной статье узнает коммуниста. Осторожный разговор между ними, и Андрей знакомится с подпольем. В тот же день ему удается подслушать разговор двух бывших офицеров - и он вербует их себе в работники.

VI. В центре заговора

За большим столом сидело 9 человек. Запах крепких сигар. Бутылки вина. Икра анчоусы, фрукты... Проявляли признаки нетерпенья. Кого - то ждали. Высокий мужчина с татарским носом, черными откинутыми волосами, сросшимися бровями и неприятными, как ножницы режущими, глазами, вполголоса говорил с хрупкой блондинкой, как бы снятой с портрета. Боттичелли. Рядом сидели два офицера со знаками отличия на груди и обсуждали план какой - то боевой операции. Остальная публика состояла из штатских, прилично одетых, пожилых, за исключением черного юноши, типа музыканта. Последний чувствовал себя неловко.

- Полковник Войтинский, - пронеслось вдруг вдоль стола. В комнату вошел - молодой еще - человек, с энергичным польским лицом. Чуть сгорбленный нос придавал ему вид хищной птицы. Стальной упор глаз и синие круги под ними. Военная выправка.

По тому вниманию и вместе с тем почтению, с каким его встретили, видно было, что это его ждали с большим нетерпеньем.

- Теперь мы можем приступить к совещанию, - тихим голосом начал высокий мужчина: - Раньше всего, я хотел бы Вам представить нового товарища и соратника в нашем славном историческом деле. Долго о «ем говорить не буду. Его рекомендовал Эрбэ, рекомендую и я. Отца его расстреляли большевики. В Советской России он пользуется хорошей репутацией, как музыкант. Приехал сюда из Парижа. Человек энергичный и со связями. Предлагаю его кооптировать в члены комитета. Зовут его Вацлав Иоаннович Янкович.

Нервный молодой человек протянул руку, которую поочередно жали все присутствующие. Он еще больше смутился.

- Разрешите мне сделать внеочередное, очень важное заявление, - властным голосом сказал Войтинский.

- Просим.

- Сегодня утром я получил известие, что к нам из Новороссийска через Поти направились два большевистских комиссара с важным поручением. Один из них был арестован грузинскими властями в Поти и затем освсбсжден. Другой прибыл сюда утром. Одет в синее пальто и котелок. Маскируется греком. Зовут его Андрей. Ему лет 25 - 26. В Новороссийск прибыл из Москвы. С ним ехал человек, посланный Киракопуло, который из Поти отправил мне телеграмму. Я сообщал английской контрразведке, но задержать его не удалось. Не имею представления, как ему удалось скрыться. Как видите, парень ловкий и привычный. Мною уже приняты меры через штаб генерала Драценко к задержанию.

Сегодня же я получил от полковника Вороновского письмо, в котором он просит меня прислать нескольких политических руководителей и военных организаторов. Иначе - пишет он - дело зеленых на побережье прогорит. Я, со своей стороны, настаиваю, чтобы Виктор Александрович, еще с кем - нибудь немедленно ехали в Тигры. Двух инструкторов я уже отправил. Виктор Александрович, маленький, толстый, в пенснэ, присяжный поверенный, стал с неожиданней для него энергией возражать. Он, мол, работник городского масштаба. О крестьянах знает только по книгам. Вообще он - теоретик. Да и наружность его как-то не подходит.

Угрюмов - так называли высокого мужчину - поддержал Виктора Александровича.

- Господин Войтинский, Вы не беспокойтесь. Людей я найду и завтра же вам предложу, а Виктор Александрович нам еще пригодится.

Затем Войтинский начал свой доклад о Москве.

- Все сведения о ранении Троцкого оказались вымышленными. Соболеву удалось в Туле взорвать склад, но после этого о нем ни слуху, ни духу. От Эрбэ ожидаю многого. У него опыт. Он настоящий революционер. Но предупреждение. Эрбэ не дорос до принятия политических перспектив. Он не знает о нашей связи с белыми и Антантой и для пользы дела нужно от него это скрыть. В последнее время от Эрбэ сведений нет. И вообще неналаженность связи - полная. Я полагаю, что хорошо бы направить туда Катю.

Она кого угодно проведет и сможет связать, как отдельные тройки между собой (а это, в виду расширившегося масштаба работы - необходимо), так и нас с ними. К стати - о провале Нюрина. Беспокоиться нет оснований. Он был убит при преследовании. Вместе с Катей я предлагаю послать нашего нового товарища г - на Янковича. У него, оказывается, дядюшка работает во Всероглавштабе. Я думаю, - он сможет быть нам полезным. В особенности вам, полковник.

- Все - таки вы слишком мало сделали, вернее сказать, почти ничего не сделали, если соразмерить вашу работу с той суммой, которую вы получили, - вырвался вдруг голос молодого офицера со знаками отличия на груди. - Нас совершенно не интересуют ваши политические комбинации, и все эти фразы - «о настроении среди масс» - мы уже слышим не первый год. Нам дело подавайте. Мы - люди военные.

- Успокойтесь, Александров, - хитро улыбнулся Войтинский. - Во - первых, впереди еще время, во - вторых, и настроения важны: нужно пропитать массы враждой к большевикам под каким бы то ни было соусом. А в третьих, среди друзей такой тон бесед не годится. Все мы раньше всего подчинены одной идее - сломить ненавистных большевиков. А дальше - сговоримся.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Каторжники новой Каледонии

Повесть. В переработке журнала «Смены»