Дебют продолжается

Н Чернова| опубликовано в номере №889, Июнь 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

Биография: Максимова Екатерина Сергеевна. Год рождения — 1939-й. Москвичка. Поступила в Московское хореографическое училище при Большом театре Союза ССР в 1949 году. Член ВЛКСМ. В 1958 году окончила балетную школу по классу Елизаветы Павловны Гердт и была принята в Большой театр солисткой балета. В свой первый сезон работы в театре дебютировала в роли Жизели в балете Адана «Жизель», которую подготовила под руководством народной артистки СССР, лауреата Ленинской премии Галины Сергеевны Улановой. С 1958 года исполнила ряд ведущих партий на сцене ГАБТа. Среди них — Сильфида («Шопениана»), Катерина («Каменный цветок»), Мария («Бахчисарайский фонтан»), Золушка («Золушка»), Флорина и Аврора («Спящая красавица») и др.

За границей была в последний раз в марте этого года, в Париже, вместе с солистом Большого театра Владимиром Васильевым.

Максимова Екатерина Сергеевна считает, что никаких особо выдающихся событий добавить к своей биографии она не может.

Даже в балетную школу она пришла как все. Любила девочка танцевать. В 9 лет мама взяла ее за руку и отвела в хореографическое училище. Больше всего запомнился ей день дебюта в «Жизели».

Я тоже помню это время пять лет тому назад. И помню Катю Максимову немного раньше дебюта. Я помню выпускной спектакль «Щелкунчик» в тогда еще существовавшем филиале Большого театра и в нем Машу — Максимову.

У москвичей особая, какая-то хозяйская любовь к своей балетной школе. Заговорите с любым из театралов, и вам обстоятельно расскажут, кто из сегодняшних учеников обещает в будущем стать светилом нашего балета, чем он хорош и чем плох, какие приблизительно роли ему будут поручать в театре.

1958 год. «Вы видели Максимову? Говорят, она обещает стать второй Улановой. Она и похожа чем-то на нее. Очень лиричная девочка. Данные прекрасные. Елизавета Павловна в нее очень верит».

Окончила школу по классу Елизаветы Павловны Гердт — старейшего и одного из самых блестящих преподавателей классического танца. Елизавета Павловна — гроза и любовь не одного поколения наших балерин. «Елизавета Павловна верит» — это удостоверение таланта. На ее уроках балерина овладевает тем техническим мастерством, без которого, будь ты хоть семи пядей во лбу, имей талант Марии Тальони, Анны Павловой, Галины Улановой — все равно из тебя ничего не выйдет. У Кати был свой собственный талант и уроки Гердт. А позже — репетиции с Улановой. Но это позже.

...Афиши театра. «Щелкунчик» с Максимовой. Маша Максимовой — совсем юная принцесса, почти ребенок. Для нее царство, куда ведет ее Щелкунчик, — это мечта о будущем. Весь спектакль — ожидание и приход счастья.

В танце Максимовой все было выверено до последнего штриха. Ее вариация, казалось, рассыпалась сотней колокольчиков. Маша-принцесса напоминала ожившую фарфоровую статуэтку, настолько законченную и изящную, что кажется, дотронься до нее — и послышится звон.

В пустой Зал имени Чайковского прибегала, еле держась на ногах от усталости, уже получившая мировую известность балерина Максимова, чтобы в свободное от театра время репетировать здесь со старейшим балетмейстером Касьяном Голейзовским. В этих репетициях было не только творческое горение. Балетмейстер, долгие годы лишенный возможности работать в Большом театре, Голейзовский собрал вокруг себя группу молодежи и решил поставить «Вечер хореографических миниатюр». Что из этого выйдет, было неизвестно. И постановщик, и аккомпаниатор, и артисты работали бесплатно. Репетиций в театре было хоть отбавляй. Времени, наоборот, не было совсем. И были люди, которые решили тогда, что этот энтузиазм им «ни к чему». А Кате он был «к чему». Тут была и радость работы с большим талантом, и огромное уважение к мастерству Голейзовского, и человеческая обязательность. Позже полный публики зрительный зал снова и снова кричал «бис» ее «Мазурке».

А невероятных событий в жизни Максимовой, и правда, не было. Ей не говорили в школе, что нужно бросать балет и начать заниматься математикой или чем-нибудь еще. Поэтому Кате не приходилось доказывать обратное. Она не ломала ног, не заболевала страшными болезнями, и ей не приходилось совершать никаких подвигов. Только вот когда танцовщица, смертельно уставшая, возвращалась домой вместе со своим мужем и партнером Владимиром Васильевым, к ним еще приходил, например, молодой композитор. И они, не считая времени, сидели с ним и обсуждали его музыку. Только в единственный свободный день вместо того, чтобы отдохнуть спокойно, они бежали смотреть спектакль в другой театр. Она не совершала никаких подвигов, только... больше всего на свете любит она театр, где дебютировала в роля Жизели, которую подготовила под руководством народной артистки СССР, лауреата Ленинской премии Галины Сергеевны Улановой.

Похожа Максимова на Уланову или не похожа? Этот вопрос занимает многих. Тогда, в день своего дебюта, была похожа удивительно. Костюм, грим, разрез глаз, иногда даже трудноуловимые детали повторяли улановский рисунок роли. Иногда даже мелькала мысль: а не обман ли это?

А может, это все же Уланова? Но с тех пор прошло время, и теперь Жизель Максимовой уже не та. Она повзрослела так лее, как и ее исполнительница. Конечно, и сейчас что-то совпадает в трактовке роли педагога и ученицы, но это неизбежно. Неизбежный результат совместной работы и сходства индивидуальностей.

Что приятного, когда тебе, актрисе, говорят, что ты кому-то подражаешь? А о Кате поначалу так говорили. Конечно, лучше подражать Улановой, чем кому-нибудь другому, но все-таки...

А Катя знала, что она не подражала. И что сама Уланова совсем не хотела, чтобы она подражала ей. Репетиции шли кропотливые, от сцены к сцене, от эпизода к эпизоду. Но ни разу, ни на одной репетиции Уланова не настаивала на своем. Быть может, в какие-то моменты она и подводила ученицу к решению, которое сама давно знала, но Максимова открывала его сама. Галина Сергеевна и не настаивала, чтобы находки рождались тут же, сразу. Часто она говорила: «Подумай». И Катя думала. И придумывала. И очень удивлялась, когда кто-нибудь говорил: «Так же этот фрагмент танцевала Уланова». Но балерина Максимова знала, что она нашла это решение сама, сама пережила его. Поэтому она не отказывалась от найденного.

Москвичи помнят день дебюта Максимовой, который стал значительной, яркой страницей в биографии Большого театра. В этот день было признано, что в труппу вступила танцовщица, от которой зрители ждут очень многого.

С 1958 года исполнила ряд ведущих партий на сцене ГАБТа. Среди НИХ! Сильфида («Шопениана») — легкое трепетное существо, женщина-мечта. Максимова танцевала ее как зримое выражение шопеновской музыки. Балерина олицетворяла радость мечты. Радость эта исходила от мажорного ощущения жизни самой танцовщицей.

Катерина («Каменный цветок») — нежная и преданная героиня бажовских сказок. Цельная и верная.

Мария («Бахчисарайский фонтан») — пушкинская героиня, которая предпочла смерть измене. Грустный лирический образ. И опять в исполнении Максимовой в нем было что-то очень светлое.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены