Большой взрыв

Б Фаин| опубликовано в номере №950, Декабрь 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

«Правительственная.

Москва. Академия наук СССР. Президенту академику М. В. Келдышу.

В 8 часов московского времени произведен уникальный взрыв, образовавший набросную плотину более расчетной высотой — 60 — 65 метров. Все расчеты по взрыву благоприятно превзойдены. Ни одно сооружение города и урочища Медео не пострадало, не было ни одного неприятного случая. Если даже не продолжать строительных работ, плотина защитила город минимум на 50 лет. Поздравляю Вас с торжеством советской науки.

Академик Мельников.

Алма-Ата, 21 октября 1966 г.»

За несколько минут до указанного в телеграмме времени мы добрались до вершины Кок-Тюбе и, торопливо наводя объективы, приноравливаясь, угадывали расщелину в горах — где покажется взрыв. Кинодокументалист, установив в деревянной беседке магнитофоны, брал у находившихся тут же взрывников интервью. Речь шла о селевых потоках, о предстоящем взрыве...

Как известно, сель — это бурный грязе-каменный поток. Горные ливни и снеготаяния, уклоны, наличие легко срываемого покрова — вот составные этого грозного паводка. Дважды — в 1841 и 1921 годах — сель обрушивался на Алма-Ату. Второй набег был опустошающим. Снесло несколько сот домов, погибли люди, объем каменного материала, вынесенного потоком, был полтора миллиона кубометров, вес — три миллиона тонн. Многие помнят трагическое событие 1963 года, когда сель в несколько минут уничтожил озеро Иссык, выплеснув из него воду, как из ложки… Поток унес жизни людей, хотя и обошел в этот раз город стороной. Но угроза селевых нападений на Алма-Ату еще не была предотвращена. Ее предстояло предотвратить плотине, которая будет построена сегодня уникальным взрывом на «сброс».

...Взрывники рассказывали:

— Почему понадобилось строить плотину взрывом?

Да потому, что при обычном строительстве это заняло бы десять лет. Причем при сложном рельефе местности эффективность работы экскаваторов, самосвалов и другой техники была бы весьма низкой. Кроме того, сель ждать не будет — нахлынет, сомнет...

— Сам взрыв — мгновение. Но это — трудное, хотя и не скажу, что опасное дело. В наших руках он послушен, мы знаем, как им управлять. Потому и называем направленным. Тут дело во взаимодействии зарядов...

Эти спокойные слова говорились в считанные минуты до взрыва. Память невольно подсказала другой день, другой взрыв…

Вспомнилось прочитанное в романе «Далеко от Москвы», когда все сошлось на одном: как проложить нефтепровод через замерзший пролив? Старый инженер Тополев предложил рубить лунки, спустить в них мешки с аммоналом — заряды, уложенные в линию на дне, должны были с равной силой ударить в толщу воды и льда и вниз, в землю, чтобы рассечь на дне траншею... Перед взрывом Тополев признался друзьям: «Дрожу каждой жилкой. Сколько взрывов провел в жизни, но так и не привык к ним. А сегодня взрыв особенный: либо руку пожмете Тополеву, либо сдадите его в архив...»

Но это — в романе. А здесь, в горах над Алма-Атой, настроение людей перед взрывом было совсем иным. Да и в самом городе все шло своим чередом. Синие медленные машины поливали уличный асфальт. В 10 часов утра по местному времени продолжил начавшуюся накануне работу съезд архитекторов Казахстана. В вестибюлях гостиниц толпились командированные. И лишь иногда стремительные «Волги» и «газики» с красной полосой пропуска на смотровом стекле мчались за город — до зоны минной станции.

Проект селезащиты города методом взрыва консультировали крупнейшие ученые — Н. В. Мельников, М. А. Лаврентьев, М. А. Садовский, И. П. Герасимов, г. И. Покровский... Сюда прибыли лучшие взрывники страны — только трест «Союзвзрывпром» прислал 60 инженеров и 130 взрывников.

Один из них, Виктор Маркелов, начальник участка в поселке Селище, Калининской области, плотный, крепкий, в глубоко надвинутом берете человек, приехал в Алма-Ату, когда казахстанские специалисты завершили тяжелейшую работу — проходку штолен. Теперь он стоял с нами на Кок-Тюбе, рассказывал, что сразу пошел рядовым взрывником — «взрыв уникальный, хотел все испробовать своими руками».

— Смотрю вот на гору и думаю: а ты и не знаешь, сколько в тебя тротила натаскали и как это нам досталось...

Чтобы ничего не упустить, Виктор завел дневник.

В дневнике — о многом. Как приехали. Как в знойном степном местечке Или перегружали желто-чешуйчатый тротил из ящиков в джутовые мешки. Каждый ящик — 30 — 40 килограммов, самих ящиков больше сотни тысяч. В трудную минуту кто-то подшутил: «Такие ребята, да чтоб гору не свернули?!» В сказанном был не переносный, а прямой, буквальный смысл. Возили тротил за 120 километров в Медео, разгружали у штолен, вагонетками доставляли в зарядные камеры, носили — в укладку. Поливали взрывчатку из шлангов, усмиряя ядовитую пыль...

В дневнике Маркелова много технических тонкостей. Но они-то и объясняли это веское, уверенное спокойствие.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены