Белые балахоны

М Емцев, Е Парнов| опубликовано в номере №982, Апрель 1968
  • В закладки
  • Вставить в блог

Отрывок из романа. Окончание. Начало см. «Смена» № 7.

Маг Империи никогда не теряет лица. И только Мирчерт понимает, что Величество не узнало его. И мудрено было вспомнить человека в той малиново-красной ночи у подножия Каменной горы. Или в то мгновение, когда они столкнулись лицом. к лицу в дверях уборной здесь, в имперском дворце. Случайная встреча без последствии. Но что-то в памяти остается. Автоматически отпечатывается. Заставляет потом вспоминать мучительно и бесплодно. Создает иллюзию бывшего когда-то и где-то. Но ничего не было. Ничего. Лишь автоматический отпечаток в памяти, который сработает теперь, чтобы погубить. А может, спасти? Как? Немыслимо. Игра кончена, и Маг в этом прав. Попытка вспомнить еще точит его. Но он не вспоминает. Только на краю гибели память услужливо развертывает нестираемую ленту. Поэтому Маг так и не вспомнит, а перед Мирчертом с удивительной резкостью всплывет вдруг все. И почему-то станет волновать больше, чем то, что происходит сейчас или случится завтра. Он станет волноваться давно миновавшей опасностью, дрожать от давно сбывшихся предчувствий и забудет на минуту, что его грубо затолкали в огромный, весь квадратный и синий «лэндровер» и повезли куда-то наперерез крадущейся к городу ночи.

...Первый шаг навстречу сегодня, в котором слились для него и завтра и вчера, он сделал в небольшом городке Тускалузе, что в штате Алабама, граничащем на востоке с штатом Джорджия. Там доживал свои бурные годы Питер Келли, его двоюродный дядя, прославивший себя активной деятельностью в клане и банкротством в 1929 году. Уолтер преподнес ему свою прекрасно изданную фирмой «Саймон и Шустер» антифашистскую книгу (коричневый коленкор и глянцевый супер, тираж тридцать тысяч, цена 6 долларов 95 центов) и попросил рекомендацию в клан. Старый рыцарь Юга порадовался успехам родственника и дрожащей от долгой и шумной жизни руной нацарапал рекомендательное письмо Дракону Алабамы. Он не только не попытался связать между собой взаимоисключающие тенденции в политических убеждениях племянника, но даже не потрудился вспомнить, что проживающий в Бирмингаме Дракон по имени Эд Кемпер благополучно скончался в прошлом году. Уолтер поэтому играл наверняка и, спрятав в бумажник рекомендацию, попросил точно такую же для своего друга Кеннета У. Смита (в детстве у него действительно был приятель с таким именем, но он умер от менингита десяти лет от роду).

— Правильно поступаете, ребята! — одобрил престарелый Титан и написал еще одну рекомендацию.

Первое письмо Уолтер потом сжег, а со вторым поехал в Бирмингам...

Памятуя наставления дядюшки, он прямо с автовокзала зашел в кафе «Дирижабль» на Четырнадцатой улице. Взял сосиски с зеленым горошком и поджаренный бекон с бататами. Потом, угостив хозяина стаканом пива, тихо шепнул ему на ухо:

— Не знаете случайно, где я могу найти мистера Яна?

Хозяин подозрительно покосился на него, пожал плечами и, отодвинув недопитый стакан, буркнул:

— А я почем знаю? Здесь многие бывают. Разве всех упомнишь...

Мирчерт не настаивал и заказал бренди. Хозяин от угощения отказался. Но когда Мирчерт расплатился и собрался уходить, проворчал, скорчив недовольную рожу:

— Заходите послезавтра вечерком. У ребят с нефтеперегонного получка, и будет много народу. Может, и встретите вашего приятеля.

Мирчерт кивком поблагодарил его и подмигнул на прощание. Но хозяин смотрел в другую сторону, увлеченно изучая, как на дюралевом зеркале стойки тает влажная матовая тень. Он только что протер стойку мокрой тряпкой.

Через день, ровно в семь вечера, Мирчерт зашел в «Дирижабль» и занял место за угловым столиком. Опять взял ветчину и сосиски, стаканчик висни и пудинг с кленовым сиропом на десерт. Хозяин встретил его приветливо, но и виду не подал, что узнал. Кафе постепенно наполнялось. Пропеллер под потолком уже не в силах был разогнать синий табачный дым. Посетители то и дело бросали в музыкальный ящик монеты, и одна пластинка сменяла другую. В редкие перерывы врывался звон посуды, смех и сплошной гул смешавшихся воедино голосов.

Часов около девяти к Мирчерту подсел рыхлый толстяк с пивным животом и малиново-глянцевитым лицом.

— Что-то мне лицо твое знакомо, приятель, — сказал он, тяжело отдуваясь и обмахивая потный лоб сложенной газетой. — Где я тебя видел?

— Может быть, у мистера Яка? — спросил Мир-черт, нагло глядя ему в глаза.

— Ишь ты! — усмехнулся толстяк и, повернувшись всем телом к стоике, крикнул: — Бутылочку со льда! Дин, будь настолько добр! — Пластиковое кресло-модерн затрещало, и он вновь повернулся к Мирчерту. — Изнемогаю прямо от этой дикой жары.

— Надо пить меньше, — посоветовал Мирчерт. — В жару чем больше пьешь, тем сильнее хочется. Лучше совсем не пить.

— Знаю! Только разве утерпишь! Попробую вот тянуть пиво через соломинку... Ты ждешь кого-нибудь? Не помешаю?

— Отчего же... Мистера Яка жду. — Мирчерт откинулся в кресле и на некотором удалении рассматривал собеседника. Он сразу же решил держаться с той сдержанной наглостью, которая дается только интеллигентному человеку.

Тот, видимо, почувствовал это и, вытянув вперед левую руку, процедил: «Не знаю такого», — и помотал кистью в воздухе, имитируя движения рыбьего хвоста.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены