Барабан на лунной дороге

Михаил Анчаров| опубликовано в номере №889, Июнь 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Ресторан был отличный, и одежды, и вино, и джаз, и лица были экзотические, а все не так получилось. Это я насчет того, как мы с Ниной Кононовой были в Париже. Туристическая поездка. Там у нас был один случай. Даже не случай, а разговор.

Мы сидели близко к эстраде и все смотрели на ударника. Отлично работал, прямо король. Вернее, не мы на него смотрели, а он на нас. Я спросила:

— Почему он нас разглядывает?

Сотрудник советского консульства, который пришел с нами, ответил:

— Он не вас разглядывает, а меня. Вчера в консульство приходил, выяснял кое-что. Он русский.

Ударника звали Виктором. Он к нам подсел и спросил:

— Зачем вы сюда пришли?

— Да вот хотели посмотреть ночную жизнь. В Москве этого нет.

Виктор спросил:

— Мадемуазель... как сейчас в Москве? Холодно?

— Мороз, — сказала я.

Он меня назвал мадемуазель. Какое приятное, ласковое слово!

И тогда он рассказал, как в пионерском лагере ловил раков.

Он уехал из Москвы в сорок первом году. Мама у него была инженер. Служила на электрозаводе. Поехали летом к бабке в Белоруссию. Там их застала война. Обычная история тех лет. Потом оккупация, потом, угнали в Германию, потом — в Бельгию на военный завод, потом мама умерла от язвы желудка. Виктору тогда было четырнадцать лет. Его спрятали бельгийцы. Он все хорошо помнит. Он вообще все хорошо помнит. Как был в пионерском отряде в Москве, учился в образцовой школе, а шефствовал над ними электрозавод. У школы был великолепный пионерлагерь, бывшее имение графа Келлера, с тенистыми прудами и плакучими ивами, и там в Виктора влюбилась одна девочка с длинными белыми косами. Она лучше всех читала «Мцыри» Лермонтова и получила премию, и Виктор получил премию за то, что вылепил из пластилина рыцаря печального образа Дон-Кихота. А потом он ночью поставил своего Дон-Кихота на окно той девочки.

А потом они все пошли в поход за двадцать километров от лагеря и поставили палатки, а внизу, в овраге, среди сплошной зелени текла маленькая речка. Всю ночь они жгли костры и пели песни:

Летим мы, товарищ,

дорогой высокой, Наш путь над тайгою

пролег. Амур мой широкий,

Байкал мой глубокий. Мой Дальний,

Советский Восток...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены