Бабушкин плакат

Михаил Кизилов|3 Мая 2020, 18:01
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Сашка, рассказывай…

Сашка кашлянул и начал:

– Значит, так… В школе, ко дню Победы оформили стенды. Мы на переменке побежали их смотреть. Я увидел этот плакат, прочел и обомлел. А вдруг, думаю, это наш дядя Митя? Побежал к учительнице, Александре Никитичне, и говорю: «Там на снимке мой дядя. Можно я плакат бабушке и дедушке покажу? Они у меня старенькие, им сюда тяжело идти». Она, Александра Никитична, подошла к плакату, посмотрела на фотографию, потом на меня, сняла плакат, свернула его: «Неси!» Я и принес.

– Так, говоришь, посмотрела сначала на плакат, потом на тебя? – дед машинально погладил бороденку, встал, надел картуз и снова его снял. И неожиданно для Сашки спросил: – Портфель в классе остался?

Сашка молча кивнул, растерянно подумал: «Как это он может о каком-то портфеле спрашивать, когда наш дядя Митя нашелся».

– Вот что, внучек, беги в школу, найди там Михаила. Пусть передаст батьке с матерью, чтобы вечером у нас были.

При упоминании о школе Сашка поморщился. Но то, что дед так уважительно произнес имя Мишки, своего задиристого внука, а его, Сашки, двоюродного брата, говорило о важности поручения.

Вечером собрались все родственники. Дед встал и, запинаясь, сказал:

– Вот ведь как получилось… Сегодня Сашок принес из школы плакат. Вот он. В нем написано про нашего Митю…

И хотя об этом уже все знали, сидели молча. Мужчины  дымили папиросами.

– Значит, так… – Дед словно вспомнил времена первой мировой войны, на которой дослужился до фельдфебеля и заслужил Георгиевский крест, строго распорядился: – Ты, Егор, как человек с фронтовой закалкой, сходи в школу. Узнай, откуда эта фотография, где делали плакат. Фотографию, наверное, взяли из военного архива. Надо туда написать… А если дело позовет в дорогу – и до Москвы доедем…

Дед обычно никогда не говорил ни о дяде Семене, погибшем в войне с германцами в 1915 году от газов, ни о дяде Мите, пропавшем без вести в конце 1943 года. Бабушка же, наоборот, часто рассказывала о дядьях. Особенно о младшем – Мите. Он ей часто снился, и каждый раз, разгадывая сон, она возвращалась к военной поре.

Бабушка умела и любила рассказывать и были и небылицы. Особенно про Илью Муромца. Это и понятно: сама она из тех же мест, откуда Илья родом – из-под города Мурома. Сидя на краешке постели, бабушка мелодичным голосом напевала: «В некотором царстве, в некотором государстве…»

И для детей вcе вокруг преображалось… Слушали ее с веселым вниманием и взрослые. Но всегда, с чего бы она ни начинала сказку, сбивалась на разговор о дяде Мите.

Вот и в тот памятный вечер, рассказывая на ночь Сашке и его младшему брату сказку, она поделилась с ними своим последним сном:

– Прихожу я, значит, домой с базара. Легла отдохнуть, и вдруг мне сквозь сон будто кто-то шепчет: «Загляни в сундук, загляни в сундук…» А чего, думаю, в него заглядывать, когда там все в порядке, вчера только проветривала. Ну и лежу-полеживаю. А он, голос, опять шепчет: «Загляни в сундук, загляни…» Ну я, значит, открыла сундук, стала перебирать вещи и вдруг гляжу, а по руке-то змейка ползет так медленно и так щекотно. И главное, я ее не боюсь. Ползет и ползет, и ласково так смотрит. Я и спрашиваю: «Чего тебе, родимая, – молочка?» А она молчит, только язычок свой красный показывает. Уж на плечо взобралась и нежно головкой своей о щеку мою трется. Тут меня и осенило. Как закричу: «Ми-тень-ка!» И проснулась. Лежу и поняла – жив мой сыночек. Не мог он без вести пропасть, меня не повидав. А змейка, значит, к свиданию. Придет скоро мой Митенька. Придет или объявится где-то.

Сашка с братом никак не могли увязать змейку с дядей Митей, но, прижавшись друг к другу, слушали не дыша, веря, что дядя Митя, такой красивый на фотографиях, обязательно придет.

А бабушка продолжала:

– Вот видите, сын Антонины в Канаде какой-то объявился… Письмо прислал. Пишет, что женат на француженке. И детей у них двое. Это хорошо, что живой, только как же так – живой, и в Канаде? Нет, Митенька наш придет домой, просто он где-то задерживается на особой работе. Он ведь у меня, ух, башковитый был… Дьячок почему его грамоте учил? Потому что смышленый Митенька был. Читать и писать так быстро выучился, что и дьяка за пояс заткнул. Сам учить людей грамоте стал. Активничал в лик-бе-зе, – еле выговорила она чуть ли не по слогам трудное для нее слово. – А потом и фотографировать научился. Даже для газеты фотографировал. Очень его уважали. Он и на войну с фотоаппаратом и гармошкой пошел. А как на гармошке играл! Девки любили… А он голубоглазый. И глаза большие! Я его за них глазанякой звала, серьезный был. Не гонялся за каждой юбкой, одну Пашеньку и любил только… Думали уже свадьбу играть. А тут война. Он в армии не служил по причине слабого здоровья, а на войну взяли. И уже в августе сорок первого был на фронте. Письма писал не так чтобы часто, но в месяц раз – точно. Даже фотографии присылал… А потом никаких сведений. С декабря сорок третьего года. Ничего… Нет, он не сможет долго в другой стране жить и не женится на какой-то француженке. Домой вернется.

Увидев, что напугала внуков рассказом о змейке, бабушка спохватилась:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Читайте в 6-м номере об   одной из самых красивых русских императриц, о жизни и творчестве Иоганна Штрауса, о поэте из блистательной плеяды  Серебряного века Вадие Шершневиче, об удивительной судьбе Александры Николаевны Таливеровой, жены известного художника Валерия Якоби,  о княгине Вере Оболенской,  сражавшейся в рядах французского Сопротивления,     о деятельности Центральной клинической больницы Святителя Алексия митрополита Московского, Иронический детектив Дарьи Булатниковой «Охота на «Елену Прекрасную» и многое другое.

Виджет Архива Смены

в этой теме

"Это праздник со слезами на глазах..."

Так мог написать только солдат, прошедший и фронт, и госпиталь