Атомные гиганты просятся в небо

В Белоцерковский| опубликовано в номере №838, Апрель 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

В небе над сибирской тайгой плывет необычный воздушный корабль. Огромная серебристая сигара величественно парит над застывшим в безмолвии лесным океаном. Но вот на корабле раздается сигнал тревоги: вдали черный столб дыма. Тайга горит! Воздушный гигант устремляется навстречу пожару. В его серебристом корпусе открывается Т-образное отверстие, и устройство, напоминающее трапецию, выводит наружу самолет. Взревели реактивные двигатели, и самолет оторвался от трапеции. Трапеция ушла внутрь, и через минуту новый самолет показался из чрева воздушного «кита». Один за другим отрываются самолеты от своей авиаматки и устремляются к месту лесного пожара. Широким фронтом идут они на горящий лес. Через несколько минут самолеты уже летят над огнем, сбрасывая противопожарные бомбы. Гулкое эхо взрывов рвет лесную тишину. Плотный дым расползается по земле, душит огонь. Он затягивает горящую тайгу. Все реже и реже пробиваются сквозь него языки пламени. И наконец исчезают совсем.

Самолеты еще некоторое время кружат над пожарищем, затем подлетают к своей летающей базе и исчезают в корпусе корабля.

...Воздушный корабль подплывает к раскинувшемуся среди тайги городу. Он снижается над окраиной, около заводских корпусов, и невысоко от земли останавливается. Внизу, под ним, на просторной площадке стоят несколько готовых сборных двухэтажных домов. С корабля опускаются на землю тросы. Рабочие быстро подцепляют к ним один из домов, и он плавно взмывает в воздух.

Корабль несет его над тайгой. Несет час, два, три... Несет до тех пор, пока внизу не открывается новая площадка, вырубленная в тайге. Корабль снижается над вырубкой и осторожно ставит дом на приготовленный фундамент. Монтажник с миниатюрной радиостанцией за спиной командует на корабль: «Вира!», «Медина!»

Корабль набирает высоту. Один слой облаков остается внизу, другой, а подъем все продолжается. И лишь на 20-километровой высоте он переходит в горизонтальный полет. Ярко пылает солнце на его серебристых боках. Корабль с резко возросшей скоростью летит на юг.

Заглянем внутрь этого чудесного гиганта. Здесь не безлюдно. Большой экипаж в два с лишним десятка человек трудится на корабле в три смены. Пока одни несут вахту, другие отдыхают. К их услугам комфортабельные каюты с мягкими диванами, ванные комнаты с холодной и горячей водой, просторная кают-компания с библиотекой, буфетом и радиотелекомбайном. Сквозь широкие окна хорошо видны необъятные земные просторы. В обеденные часы кают-компания превращается в столовую. Обед готовится в электрифицированной кухне.

Давайте прейдем в служебные помещения.

Здесь царит тишина, мерцают голубые экраны локаторов, светятся бесчисленные приборы. Люди, следящие за ними, ничем, в сущности, не напоминают летчиков: они трудятся у пультов и похожи на инженеров-операторов какой-нибудь энергетической станции или электронно-счетной машины.

Идем дальше. Инженер-пилот, сопровождающий нас, предлагает нам маленькие портативные кислородные маски с баллончиками, вроде аквалангов. Инженер открывает одну из дверей, и мы оказываемся в лифте, который стремительно несет нас куда-то вверх. Остановка, и мы выходим на небольшую площадку. И лифт, и площадка, и поручни – все сделано из каких-то легких и прочных пластмасс. Над головой у нас огромный серый сводчатый потолок, укрепленный легкими, видимо, тоже пластмассовыми стропилами. Слабо освещая огромное пространство, мерцают синие лампы. Впечатление такое, словно мы находимся в неработающем цехе завода. Но время здесь самое рабочее, хотя никого и не видно. В отдалении от нас, подвешенная к стропилам, почти бесшумно вращается большая ажурная конструкция, напоминающая... ну, конечно же, это большая радиолокационная антенна! Инженер-пилот подтверждает нашу догадку.

Лифт доставляет нас на другой этаж. Долго идем по длинному коридору со множеством герметических дверей. Инженер ведет нас в сердце корабля; в его машинное отделение. Точнее, не «в», а «к» машинному отделению, ибо вход внутрь для человека закрыт. Мы только видим закругленные стены, покрытые циферблатами приборов, около которых дежурят двое «машинистов». По их одежде – полупрозрачным скафандрам–мы догадываемся, что за белыми матовыми стенами «кипит» атомный котел.

Ну что же, –скажет иной читатель, – о проблемах применения атомной энергии в авиации уже писалось. Но пока это нереально...

– Фантазия, – добавит скептик.

Да, если речь идет об описанном нами полете, то, разумеется, это фантазия. Но если говорить вообще об изображенном нами воздушном корабле, то дело обстоит не так уж фантастично.

Попытаемся это доказать. Прежде всего описанный нами корабль не самолет. Если бы мы изображали самолет, то это действительно была бы полная фантазия.

Но наш корабль не самолет и не какой-нибудь другой фантастический летательный аппарат, ждущий своего конструктора или недавно изобретенный. Парадокс в том, что такой «аппарат» изобретен, точнее, начал летать 178 лет назад, и название его известно любому грамотному человеку. Известно, но почему-то в последнее время забыто.

Речь идет о дирижабле. Да, о том самом дирижабле, который был изобретен раньше самолета и автомобиля и который многим нынче представляется чем-то вроде ископаемого динозавра авиационной техники.

– Ну, хорошо, – могут возразить нам, – дирижабль–это действительно не фантастика, но ведь все остальное, буквально все, что приписали вы своему дирижаблю, – это-то уж сплошной вымысел!

Вымысел?! Придется нам кое-что вспомнить, перелистать покрытые пылью страницы авиационной истории, а потом... потом судите сами, что из рассказанного нами фантастика, а что нет.

Начнем с 1930 года. Многие москвичи старшего поколения помнят посещение нашей столицы немецким дирижаблем «Граф Цеппелин». Помнят, как его огромная серебристая сигара величественно парила над низкими в те времена московскими крышами.

Но заглянем на предыдущую «страницу». Откроем 1929 год. И тогда мы узнаем, а это, к сожалению, сейчас помнят немногие, что тот же самый «Граф Цеппелин» впервые в истории дал возможность людям облететь земной шар. Поднявшись с Фридрихсгафена (юго-западная Германия) и взяв курс на восток, «Цеппелин» пролетел над Европой, Сибирью, Дальним Востоком, Японским морем и приземлился первый раз только в Токио. Пополнив там свои запасы, дирижабль направился через Тихий океан в Лос-Анжелос. Из Лос-Анжелоса он перелетел в Лейкхерст на атлантическом берегу США (Новая Англия) и из Лейкхерста через Атлантический океан и Юго-Западную Европу вернулся во Фридрихсгафен.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены