Ангара и Нил в Москве

В Васильев, В Сакк| опубликовано в номере №866, Июнь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

По правде говоря, отправляясь на одну из окраин Москвы, в Тушино, мы никак не предполагали, что, пройдя несколько шагов от трамвайной остановки, очутимся на строительной площадке... Асуанской плотины на Ниле. А рядом раскинулись «берега» Ангары и Енисея, Оби и Кабула...

Огромный зал, куда мы пришли, похож на заводской цех. Здесь так же шумно, но не от гула станков, а от текущих, бурлящих, бушующих потоков воды. Мы в отделе гидравлических исследований института Гидролроент. Именно в этом институте создаются проекты строительства крупнейших гидротехнических сооружений, которые воздвигаются и в нашей стране и за рубежами.

Здесь эти проекты не только вычерчиваются на ватманских листах, но и получают свое воплощение в материале. Правда, это всего лишь модели, но они сооружены не для показа, не для выставок. Люди около них серьезны, сосредоточенны: они проводят важные исследования и эксперименты. Естественно, нас заинтересовали вопросы: «Зачем каждую гидроэлектростанцию проверять на моделях? Нельзя ли сооружать их на основе уже накопленного богатого опыта?»

Эти вопросы мы и задали заместителю заведующего отделом Александру Дмитриевичу Халтурину.

— Рассчитать гидротехническое сооружение так, как рассчитывают детали машин и конструкции, невозможно,— ответил он.— В нашем деле наука не дает точного ответа, универсального решения на все случаи жизни. Если вы даже докажете, каково русло реки, сила и характер течения, каково геологическое строение ее берегов и, наконец, какой должна быть электростанция, наука укажет вам лишь общие принципы проектирования. В каждом случае необходим эксперимент, надо примерить, попробовать. Естественно, строить ГЭС и на ней проверять расчеты — дело слишком дорогостоящее, тем более что повторить полученный опыт не удастся: условия строительства не повторяются.

Наши читатели знают о том, что на берегах Нила строится крупнейшая в Африке Асуанская плотина и гидроэлектростанция. Здесь, в Тушино, мы видели площадку этого строительства как бы с высоты птичьего полета: русло Нила, скалистые берега, сделанные из бетона, здание ГЭС и шесть шестнадцатиметровых тоннелей, «пробитых» в скалах, по которым вода течет к турбинам. Все это уменьшено в сто двадцать раз. И все же модель занимает значительную часть зала.

Как соорудить земляную плотину? Куда направить водосброс, чтобы он не вредил зданию станции? Сколько воды должно пройти через тоннели? Какие сопротивления потоку окажет их облицовка и какой напор она должна будет выдержать? Как заполнить водохранилище, чтобы не оставить поля без орошения? Все эти, казалось бы, несложные вопросы «просты» лишь для нас — людей посторонних и несведущих Для специалистов здесь масса неожиданно сложных проблем, которые они выясняют не только с помощью логарифмических линеек и счетных машин, чертежей и справочников, но и на моделях — миниатюрных ГЭС и их отдельных узлах.

Моделей здесь несколько. Так же, как на чертежах, общие виды машин вычерчивают в мелком масштабе, а отдельные части и детали — в более крупном, так и модели — разных масштабов.

Вот, например, водосброс. На общем макете из-под здания станции вытекают довольно спокойные струйки. Но рядом бушует серьезный поток — одна двадцатая того, что будет на самом деле. Сквозь прозрачные стенки отверстия водосброса мы видим вихрь мельчайших воздушных шариков, образующихся в быстром, бурлящем потоке воды. Они ожесточенно бомбардируют стенки, незаметно подтачивая их. Это кавитация — явление крайне опасное, особенно в больших сооружениях, и если уже в проекте не предусмотреть необходимых мер, бороться с ним будет невозможно: оно разрушит сооружение. Но уменьшить его, свести до минимума можно. Пути борьбы с разрушительным действием кавитации исследуются на этой модели. У стенок коварные шарики подстерегают десятки манометров. По их показаниям проектировщики подбирают наиболее правильную форму выходного отверстия.

Рядом с моделью водосброса Асуанской ГЭС — модель строительного водосброса плотины Братской электростанции. Там кавитация оказала несколько неожиданное действие, которое не удалось предвидеть с самого начала. Теперь работа воды на этом участке сложного организма электростанции исследуется заново, и затем в сооружение будут внесены необходимые изменения.

— Как видите,— говорит Александр Дмитриевич,— вопросы, которые возникают перед проектировщиками и строителями, настолько сложны, что эксперимент в нашей работе приобретает колоссальное значение. Думаю, не меньшее, чем в поисках, скажем, авиаконструктора, испытывающего модель будущей машины в аэродинамических трубах.

Инженер Александр Михайлович Прудовский, работающий над проектом ГЭС Наглу на реке Кабул в ста километрах от столицы Афганистана, привел нам такой пример: в обход гидроэлектростанции, которая перегородит русло реки, под горами пробивается тоннель восьмиметрового диаметра. По тоннелю под огромным напором пойдет поток, скорость которого достигнет сорока метров в секунду, или около полутораста километров в час — быстрее современного курьерского поезда. Не исследовав поведения воды на модели, строить такой тоннель нельзя, тем более что геологические условия там сложные: большие смещения пород, раздробленность, трещины...

Гигантское энергетическое строительство, которое ведет наш народ,— одно из серьезных условий создания материально-технической базы построения коммунизма. Размах его уже сейчас удивляет мир. Но с каждым годом оно будет шириться все больше. К 1980 году Советский Союз должен производить в полтора раза больше электроэнергии, чем теперь имеют все остальные страны. Это значит, что электричество преобразит всю нашу жизнь, все производство и быт. В претворение этого грандиозного плана в действительность немалый вклад вносят инженеры и ученые института, в котором мы только что побывали.

О том, как создаются проекты грандиозных сооружений современности — гидроэлектростанций,— мы рассказываем в репортаже «Экскурсия «Смены», который вы можете прочитать на 3-й странице обложки.

В каждом проекте ученые и инженеры сталкиваются со множеством проблем, которые они исследуют на моделях.

Слева вы видите одну из лабораторий. Здесь разместились миниатюрные «строительные площадки» многих будущих ГЭС.

По «водохранилищу» одной из них медленно плывут «лодочки» с горящими свечами. Их пустили Галина Смирнова и Галина Соболева, чтобы выяснить, каким будет течение воды.

Как грудь больного, прослушивает стенку модели старший лаборант Владимир Пузырев. Он и в самом деле исследует одно из наиболее болезненных явлений в гидросооружениях — кавитационные эффекты — образование мельчайших воздушных шариков в бушующем потоке воды, бомбардирующих стенки и стремящихся подточить и разрушить все сооружение.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены