Связная Цзинь Фын

Ник Шпанов| опубликовано в номере №573, Апрель 1951
  • В закладки
  • Вставить в блог

Продолжение. См. «Смену» № 6.

II

Цзинь Фын было уже двенадцать лет, но она была такая маленькая, что все принимали её за восьмилетнюю. Она лежала на капе. Кан был холодный, и она никак не могла заснуть, хотя спать ей очень хотелось. Но стоило ей закрыть глаза - и делалось очень страшно: перед нею вставал образ её старшей сестры Чэн - го. Цзинь Фын знала, что на допросе в гоминдановской разведке Чэн - го отрубили руку, потом вторую. Поэтому сестра появлялась перед нею непременно без рук. Девочка знала, что Чэн - го в конце концов повесили за ноги, и знала, как выглядят такие повешенные. Ей было очень страшно.

Она боялась спать. Только делала вид, будто спит, чтобы не нужно было ни с кем разговаривать.

Когда командир отряда «Красных кротов» отворачивался, она приподнимала веки и видела, как он читал, высоко поднимая книгу здоровой рукой, чтобы свет коптилки падал на страницу; видела, как он неловко засунул книгу под локоть раненой правой руки, когда встал, чтобы накрыть Цзинь Фын ватником.

У командира было такое же лицо, какие она видела у людей, долго пробывших в тюрьме. Но у него это было не от тюрьмы, а потому, что полтора месяца - с того дня, как его ранили, - он не выходил на поверхность. Тут, под землёй, на расстоянии почти четырёх ли от ближайшего входа в подземелье, воздух был всегда спёртый, промозглый и пропитанный копотью.

Девочке был виден и радист, отделённый от командира циновкой. Он сидел с чёрными наушниками на голове, подперев её двумя руками, н время от времени встряхивая ею, чтобы отогнать дрёму. Теперь девочка знала, что радисту девятнадцать лет. Но тогда она этого ещё не знала, - в тот день, когда пришла сюда впервые с сестрой, - Здороваясь, назвала его «дедушкой». По сравнению с ним сорокалетний командир казался молодым.

До того, как командира ранили, он часто бывал на поверхности. А радист не был там с того дня, как пришёл сюда. Командир называл его ушами отряда. Радист был лишён права ходить в операцию, на диверсии, в разведку. Он только слушал эфир и редко, совсем редко посылал в него свои позывные, если нужно было дать знать далёкому командованию, что отряд цел и действует, или выдать квитанцию в получения боевого приказа Пын Дэ - хуая. Но переходить с приёма на передачу можно было совсем, совсем редко, чтобы не выдать себя гоминдановцам.

Сквозь прищуренные веки девочка видела, как в подземелье вошли начальник штаба и начальник разведки отряда. Они были большие друзья, и когда бывали под землёй, то почти не расставались. Девочка всегда видела их вместе. В её представлении они были едва ли не одним существом, хотя ей никогда не доводилось видеть людей, до такой степени несхожих между собой. Начальник штаба был низенький, толстый, добродушный, любитель пошутить и сыграть в кости. Начальник же разведки был высок, худ, раздражителен; он почти непрерывно курил длинную трубку с медной чашечкой, жил по часам н возражал почти против всего, что говорил начальник штаба. Но оба они одинаково любили девочку - связную Цзинь Фын.

Она всё это знала, как знала всех людей отряда. Она думала о них так, словно была самой старшей; как будто большая была она, а они маленькие. Она морщила лоб и думала, а когда командир к ней оборачивался, плотно смыкала веки и делала вид, будто спит.

Все члены отряда были прежде рабочими, людьми, пришлыми из других мест, кроме начальника разведки, который когда - то работал на мельнице здесь же, в Шанси, и кроме работника подпольной типографии, помещавшейся тут же, под землёй, в следующем отсеке подземелья. Он был тоже местный - инженер из Тайюани. А теперь он был печатником, и наборщиком, и, когда не было работы в типографии, ещё оружейником. И ещё не была работницей Цяо Цяо - жена инженера. Она доктор, но и она тоже жила почти всё время под землёй, потому что командир не пускал её на поверхность, боясь лишиться единственного врача. Цяо Цяо устроила лазарет во втором отсеке направо. Там у неё был даже операционный стол, покрытый белой клеёнкой.

Эта жизнь отряда «Красных кротов» под землёй вовсе не была чем - то необыкновенным, и подземелье, в котором он скрывался, тоже не было единственным в Китае. К концу сороковых годов во многих провинциях северо - западного Китая существовали разветвлённые системы подземных ходов и укрытий. Одна часть этих сооружений осталась партизанам, боровшимся с американо - чанкайшистскими разбойниками, в наследство от тех времён, когда шла война с японскими захватчиками, другая часть была сооружена заново, чтобы развить и усовершенствовать старую систему.

Началом этих подземных сооружений явились простые ямы вроде погребов, вырытые крестьянами под своими домами с целью укрытия в них женщин и детей, когда приходили японцы. Но враги легко

обнаруживали такие примитивные укрытия, и наивные попытки спрятаться от злых преследователей дорого обходились жителям деревень. Это заставило крестьян усложнить систему подземелий. Спуск в погреб, или в яму под канем, стал только началом длинного хода. Постепенно эти подземные сооружения превратились в целые города, куда укрывались крестьяне со скарбом и скотом, где они подчас оставались месяцами, не выходя на поверхность. Они научились устраивать примитивную вентиляцию и водоотводы.

Бывало, что японцы пускали в ход боевые газы. Груды тел взрослых я детей загромождали тогда подземные убежища и ходы. Но ничто не могло остановить этого удивительного строительства, которое широко использовалось партизанами для неожиданных налётов на врага. Японцы больше всего боялись этих выходцев из - под земли, появлявшихся самым нежданным образом и в самых неожиданных местах.

Всё беспощадней становились меры японцев против подземного противника, всё искуснее боролись партизаны. Их катакомбы стали извилистыми, многоэтажными. Они тянулись на десятки ли. Невозможно представить себе объём труда, затраченного китайцами на сооружение этих катакомб. И всё это в тайне, всё с единственным инструментом - лопатой и мотыгой. Едва ли история войн знала и узнает что - либо подобное упорству и трудолюбию, вложенным китайскими крестьянами в подземную войну.

С окончанием войны против японских захватчиков значение подземных сооружений не уменьшилось, а даже увеличилось. В ходе последней освободительной борьбы с реакцией бывало так, что под землёй укрывались целые уезды, формировались партизанские отряды специально для борьбы из - под земли. И если прежде их боялись японцы, то теперь их вдвое больше страшились американские наёмники - гоминдановцы, - так как у подземных воинов - освободителей появилось то, чего не было раньше: оружие, боеприпасы, техника.

«Красные кроты» были одной из боевых единиц, принимавших постоянное и деятельное участие в народно - освободительной войне китайского народа.

Девочка лежала и думала, а командир читал. Иногда он зажмуривал уставшие от плохого света глаза и, опустив книгу на колени, спрашивал радиста:

- Что?

- Тихо, - отвечал радист, и командир снова брался за книгу. Может быть, потому, что девочка очень много думала об этих людях, к которым так привыкла и которых так любила, а может быть, потому, что она всё - таки очень устала после ночи беготни, но наконец она уснула, и казнённая сестра не приходила к ней.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Народный поэт Осетии

К 45-летию со дня смерти К. Хетагурова