Иван и Мария

Виктор Чугунов| опубликовано в номере №1049, февраль 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Ладно, ладно тебе... Что? Иди, Маня...

Мария глядела на него с мольбой.

— Говорю — иди, — повторил Иван, и его низкие брови гневно сдвинулись. — Не до тебя...

И прибавил, показывая на тракторный поезд:

— Мы за делом приехали...

Она понимающе кивнула, съежилась и пошла сзади, а после смотрела из окна школы на суетящихся мужиков и зябко куталась в шубу.

К вечеру Мария накрыла стол, вырядила девочку и села ждать. В избе пахло сухими пимами. У соседей лаял кобель. Мария сидела за столом и прислушивалась к скрипу шагов на улице.

Иван пришел в полночь, тихо и неловко разделся у порога, глядя на Марию тусклыми, усталыми глазами, и упал на кровать. Мария поднесла лампу, осветила его лицо, задубелое и худое, широкий нос в корявинах по крыльям. Она села на кровать, вдыхая промерзший запах его волос и одежды, взяла руку. И вдруг упала на грудь, задыхаясь от хрипа:

— Ванька, хороший мой... Ненаглядный мой, звездушка...

Она была благодарна жизни, что встретила такого вот, неугомонного и прямого. Мария не вспоминала историю своей любви, потому что в минуты отчаянного счастья об этом не вспоминают, но все ее существо было наполнено тугой памятью о решительном человеке, мужественном и честном. Раньше слухи о нем оборачивались снами, тревожными и горячими, а когда он открылся, когда пришел и все увидели, что он действительно такой, каким его представляют, Мария не раздумывала и уехала с ним на лодке без просьб и зова.

Сейчас она чувствовала его тепло, слышала сердце. Забытая лампа коптила на полу. Изба погрузилась в тишь. Мария смотрела на тени, держала мужнину руку и ничего не хотела, кроме покоя.

Иван проснулся рано — еще не было шести. Долго стоял перед дочерью, светя лампой. Брови поднимались, открывая заспанные глаза. Иван увернул свет, возвратился к столу и выпрямился, оглядывая вчерашнюю снедь.

— Замерзло, все, — сказал хрипло и вдруг засмеялся. — Да я живо, Манька, чего там...

Иван натаскал дров и разжег печь. Заплавился сладковатый комнатный морозец, лег каплями на окне, слезами катил по двери. Иван умылся и сел на лавку.

— Здравствуй, что ли…

— Здравствуй, — ответила Мария. Волнуясь, она тянула за пояс кофту, подчеркивая крепкую материнскую грудь.

— Вчера-то, пока все кончил, — сказал Иван, положив руки на стол. — Иначе нельзя никак: не сделай — разбредутся кто куда, потом собирай. А то расселил всех, уложил...

— Да я ничего и не говорю...

Он прошелся по ней глазами сверху вниз. В доброй улыбке Мария ответила всей возможною лаской.

— Дорога дрянная, — сказал Иван. — Сколько суток ползли не спамши. Снегу надуло — прорва.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Творческая должность

С Героем Социалистического Труда, депутатом Верховного Совета СССР, бригадиром слесарей-сборщиков ордена Трудового Красного Знамени Коломенского завода тяжелого станкостроения Александром Ивановичем Федосеевым беседует специальный корреспондент «Смены» Анатолий Баранов

Бомбежка

Рассказ фронтовика